Последние комментарии

  • Лаврентий Палыч Берия26 мая, 0:18
    <i>Комментарий скрыт</i>Голос Мордора: кто скрывает правду о Великой Отечественной войне
  • Сергей Рубцов26 мая, 0:18
    Давно надо писать и говорить правду была война СССР и фашистского ЕС под руководством германии , тогда ес назывался 3...Голос Мордора: кто скрывает правду о Великой Отечественной войне
  • Татьяна Браун25 мая, 23:11
    Снова подонки поднимают змеиные головы, продолжая грязь 90-х. Неймется.Голос Мордора: кто скрывает правду о Великой Отечественной войне

Наша защита – выборность. Без нее «высший класс» будет нас бить всегда

Два самых скандальных происшествия в России за последний месяц – это, во-первых, уже легендарные похождения футболистов Кокорина и Мамаева, набивших по ошибке не ту морду. Во-вторых – невероятное по цинизму «правоохранительное» изнасилование девушки-дознавателя в Башкирии прямо в здании местного УВД.

И оба эти преступления в Москве и Уфе имеется нечто общее, позволяющее поставить их в один ряд.

А именно: в обоих резонансных случаях высокоранговые самцы позволили себе глумиться над беспомощными «терпилами», превосходя их не только, как им казалось, рангом, но и числом (в Москве нападали вдвоем на одного, в Уфе – трое на одну). Почему эти самцы считали себя особами высокого ранга, да что там – практически «элитой»?

Кокорин и Мамаев – не только известные всей стране ногомячисты, но еще и миллиардеры (пусть рублевые), то есть находящиеся где-то в верхнем 1% населения. Полковники-насильники из Уфы, наверное, не могли похвастаться миллиардами в кубышке (хотя кто знает?), но принадлежали силовой, а значит, и самой важной нынешней «элите».

И споткнулись и те, и те на одном: их жертвы, которые по идее должны были просто тихо скулить и отползать, зализывая раны – оказались как минимум на одном уровне со своими мучителями! Кореец Пак, которого обозвали «китайцем», оказался федеральным чиновником «класса А». А изнасилованная в Уфе дознавательница оказалась дочерью местного полицейского начальника.

Злые языки уже сделали однозначный вывод: только вот этой внезапной «переменой рангов» мы и обязаны тем, что происшествия переросли в разряд полноценных скандалов федерального уровня. Мол если бы не это – все бы замяли еще на самых ранних стадиях, разве пришлось бы сунуть потерпевшим «для компенсации ущерба» по паре сот тысяч рублей.

И эти злые языки скорее всего правы: высокоранговых самцов или самок у нас могут наказать, только если они по глупости обидят еще более высоких рангом. Да, это как-то уж слишком отдает обезьянником, и многие таким положением вещей возмущаются, требуя «законности». Ведь как-то неуютно сознавать, что в следующий раз другие кокорины-мамаевы могут напасть на нас или наших родственников, оставаясь при этом безнаказанными. Так что так и тянет порассуждать про «закон», зачастую наделяя это слово каким-то мистическим весом или важностью.

Но увы – никакой мистической мощи в «законе» нет. Это ведь всего лишь слова на бумаге. «Бумажка!» – как говорят циники. Закон хорош для регулирования всяких процедур и меры наказания, но противостоять силе, как очень правильно в свое время указывал умный слесарь Гоша, способна только другая сила. Сначала надо уравнять чаши весов между негодяями, возомнившими себя «право имеющими», и жертвами их преступных действий. И только потом уже вести речь о наказании.

Тут многие воскликнут: «Ну как же так, ведь есть же государство! Это у него сила!» Но это неверно. Государство – не более чем механизм. Оно включается, если нажать на некую кнопку. А вот чтобы на нее нажать, опять же нужна… сила.

Потерпевшие в двух выше названных делах смогли «нажать кнопку» – и скрипучий государственный механизм в их защиту закрутился. Почему? У них нашлась сила в аппарате государства – влиятельные покровители и друзья. А против аппарата и футболисты, и полковники – бессильны.

Однако каждый из нас не может, очевидно, иметь друзей или папаш в аппарате. И это означает, что мы, простые обыватели, бессильны против мамаева нашествия Кокориных? И нам остается лишь уповать, что в другой раз в кафе «Шоколадница» мы закончим завтрак за 10 минут до появления там загулявших спортсменов. А нашим дочерям доведется работать в каком-то другом отделе полиции. Соседнем. И беда с унижением пролетят мимо нас…

Все это – потому что обыватель в нашей стране слаб и беззащитен, обидеть его может каждый, а защищаться ему нечем. И главное – некем. И никакие апелляции к «закону», который будто бы защитит, тут не помогут.

Рассчитывать на «закон» можно, только обретя собственную силу. И путь тут единственный: коллективный обыватель может быть страшен даже для аппарата, если в его руках есть такой инструмент как выборность. Выборным должен быть прокурор, начальник УВД, судья, судья и т.д. В принципе – в деталях это все легко отрегулировать, когда власть впрямь прочувствует, что ее выбирают. Что голос одиночки, который тоньше писка, один раз в году – или в 4 года – становится в сложении с другими писками Иерихонской Трубой, способной валить стены крепости.

Правы, конечно, те, кто говорят, что выборность – не панацея, что и она тоже может не сработать. Но она дает шанс. Оружие против «высокоранговых». А вот без выборности – нет и шанса. Без нее остается только со злобным бессилием надеяться, что когда-нибудь очередной Кокорин напорется на своего очередного Пака.

Алексей Рощин

Источник ➝

Популярное

))}
Loading...
наверх